Читаем без скачивания Архетипы в русских сказках - Светлана Патрушева

принцип вертикального мироустройства: это меч-кладенец, это веретено. Деревья, хотя и имеют вертикаль, но в сказках это скорее архетипы, персонажи. «Железный посох» это совсем не то, что деревянный посох, это закованный в железо дух. Для того чтобы дух освободить, нужно сломать железный посох. Когда Марьюшка его ломает, то получает золотое веретёнце.

«Золотое веретено» это символ освобождённого женского духа, способный соткать материю, способный реализовывать в принципе всё, что захочет человек.

«Шапка-невидимка».

Есть, стереотип, что «шапка-невидимка» нужна для того, чтобы спрятаться, и тебя никто не нашёл, но есть за этим очень важный момент. В сказке «шапка-невидимка» нужна для того, чтобы увидеть, как царевна делает башмачок, который тоже является волшебным предметом. Узнав как делается башмачок, сделать второй в пару, для того чтобы жениться на царевне, или для того, чтобы помочь своему царевичу.

Когда мы говорим про свойство человека «оставаться в шапке-невидимке», мы говорим про умение оставаясь незамеченным и видеть то, что важно для соответствия другому человеку. Так, например, в паре мужчины и женщины, не помешало бы надеть «шапку-невидимку», чтобы не выпячивать свое «я» и свои желания, а уметь увидеть, кто рядом, какой он реальный и как составить ему пару. Например, как сделать такой же башмачок, изукрашенный такими же каменьями, чтобы составить целостность.

«Шапка-невидимка» это умение быть внимательным, не светить своим эго, своими знаниями. Это качество оставаться пустым, для того чтобы наполняться.

«Волшебная книга».

Если мы трактуем этот предмет как талант, способность, особенность человека, то «волшебная книга» нужна для того, чтобы разгадывать что-то и искать жениха, который прячется, эта книга есть не у всех. Сюжет сказки интересен не про внешние взаимоотношения мужчины и женщины, а про внутреннюю реальность. Если у тебя есть «волшебная книга», то у тебя есть умение эту реальность «читать», смотреть. Очень часто во внутренней реальности, когда мы идём в медитацию, в метафорические образы, обретение «волшебной книги» говорит о доступе к огромному потоку интуитивных знаний и озарений.

«Красный кафтан», «красные сапоги» и «красная шапка»

— это символы социального статуса, признание среди людей, про то, что ты показываешь. Красное — красивое, самый яркий цвет, самый праздничный. «Надеть красный кафтан» в сказке означает стать настолько уважаемым человеком, настолько радостным и признанным в социуме, что все это видят. Почему Емеля слез с печи и отправился все-таки выполнять указания? Потому что ему пообещали красный кафтан, а для него это было важным.

Очень красивый символ — «платье царевны».

Интересный момент, когда царевна превращается в горлинку, либо когда царевны-лебеди прилетают на какой-то волшебный остров, и там оказывается спрятавшийся мужчина. Внутренняя часть сознания, которая подглядывает, внимательно смотрит за тем, как наша душа развлекается с другими какими-то внутренними очень мощными архетипами. Здесь ему, этому сознанию, этому мужчине, который спрятался, очень важно и очень нужно похитить платье, чтобы царевна не могла превратиться в горлинку, либо в лебедя, и улететь вместе с сестрами далеко, чтобы она могла остаться с ним, узнать её по этому платью.

Эти образы очень часто в сказках перекликаются: узнать по кольцу, по платью, по какому-то предмету, который отличается от всех других. Может быть отличие не очень сильное, но тем не менее.

Здесь речь идет о такой очень древней, очень архаичной практике: увидеть суть, узнать имя, настоящее имя человека, настоящее имя себя, остаться без покровов, без каких-то масок и определений, то есть дойти до самой глубины.

Чтобы убрать все «лишние платья», снять психоэмоциональные костюмы и остаться только в том, что можно увидеть, я рекомендую практики «Песня духа» и «Песня имени».

Интересен диалог между девицей, у которой было похищено платье, и похитителем. Она говорит: «Если ты старый человек, то будешь мне отцом, если ты девица, то будешь мне сестрица, если ты молодец, то пойду за тебя замуж». Т.е. здесь суть и истинное имя человека настолько широко, что оно может взаимодействовать по всем критериям. Здесь речь идёт и про гибкость: когда мы снимаем платье, мы можем стать кем угодно для кого угодно.

Для меня этот эпизод, прежде всего, про умение быть настолько откровенным, и настолько принимающим и любящим, что ты можешь принять того, кто увидел тебя без маски, и можешь с ним контактировать любым комфортным способом. Если ты мужчина, то я пойду за тебя замуж, если ты девица и забрала мое платье, то я буду тебе сестрой. Надо понимать, что это не обычная человеческая логика: когда забрали платье, надо разозлиться и обидеться. Надо смотреть чуть глубже. «Забрали платье» — значит, что тебя увидели, как ты есть, в твоей сути, в твоей красоте и в твоей истинной силе.

«Смоляная бочка».

Есть очень интересная сказка, когда в смоляную бочку попадает человек: «По колено ноги в золоте, по локоть руки в серебре». По мотивам этой сказки была написана сказка Пушкина о царе Салтане и сыне его Гвидоне.

В сказке описан мотив, когда мы чего-то очень сильно хотим, и подходим к реализации мечты, но какие-то наши внутренние части противятся этому, как злая женщина, которая оболгала царицу и ее ребёнка, чтобы их отправили в этой бочке смоляной, бросили в синее море. Т.е. срабатывают драматические сценарии, сценарии самоограничения, которые с одной стороны разлучают с тем, что ты любишь, но с другой стороны, позволяют не раствориться в синем море. «Смоляная бочка» — это как вынужденная аскеза души для путешествия в процессе инициации.

Если говорить про то, как может выражаться «смоляная бочка» в психологическом процессе архетипического пути человека, то здесь речь идет о заземлении и ограничении во время очень интенсивных практик, когда ты сталкиваешься с большим количеством бессознательного материала.

«Погружение в море» — это такое путешествие в свой внутренний мир, к богам, к архетипам, и «смоляная бочка» — это что-то очень крепкое, некая крепость, внутри которой твоё сознание, твоя душа могут оставаться целостными, когда ты в это море бросаешься самостоятельно, либо когда тебя туда бросают. Чаще всего бросают обстоятельства и внутренние качества, которые про саморазрушение, но с другой стороны, хотели бы убить, бросили бы в море просто так, либо расчленили бы и бросили в бочку.

В сказке с путешествием матери и ее сына, их оставляют в живых и в бочку просто отпускают, их не могут убить по закону иерархии, это царские особы. В сказке «Марья Моревна» Кощей Бессмертный просто убивает Ивана-царевича, и после этого отправляет в смоляной бочке в бессознательное. Психика в разрушенном состоянии, тем не менее всё это собрано так, чтобы не раскидалось, не потерялось, чтобы было продолжение сказки и истории.

«Волшебный или путеводный клубок».

Сама по себе идея нитки, и идея умения ткать свою судьбу, связаны с веретеном, с интуицией, и с мужскими и женскими практиками, в том числе. Клубок, это результат осознанного и интуитивного понимания «куда, в какую сторону мне двигаться». Он нужен для дела, и появляется у главного героя или героини, как правило, после инициации у Бабы-Яги. У беспутного человека не может появиться путеводный клубок. «Путеводный клубок» это предмет людей, которые отправляются в путь, идут по пути к целостности, к познанию мира и себя самого.

У Бабы-Яги есть и другие волшебные предметы. Это, «череп», как символ ее принадлежности к миру смерти и основанию жизни, про это много есть у Клариссы Пинколы Эстес. «Череп» в сказке, это безжалостная правда, это способность разрушать. Есть сказочные предметы, чей смысл, разрушение. Это и «меч-кладенец», и «волшебный череп Бабы-Яги», и «дудочка», которая разрушила иллюзию и спела голосом похороненной девицы.

«Волшебная рубашка».

Это трансформационная вещь, которая делает своего носителя неуязвимым, это подарок предков. Недаром говорят, «в рубашке родился». Это и социальная защищенность